Джеймс Олдридж
«Последний дюйм»
Работа в Канаде на стареньком самолёте «ДС-3» дала Бену «хорошую закалку», благодаря которой последние годы он летал на «фейрчайльде» над египетскими пустынями, разыскивая нефть для нефтеэкспортной компании. Чтобы высадить геологов, Бен мог приземлить самолёт где угодно: «на песок, на кустарник, на каменистое дно пересохших ручьёв и на длинные белые отмели Красного моря», каждый раз «отвоёвывая последний дюйм над землёй».
Но сейчас и эта работа закончилась: руководство компании отказалось от попыток найти большое месторождение нефти. Бену исполнилось 43 года. Жена, не выдержав жизни в «чужеземном посёлке Аравии», уехала в родной Массачусетс. Бен обещал приехать к ней, но понимал, что на старости лет он не сможет наняться лётчиком, а «благопристойная и порядочная» работа его не привлекала.
Теперь у Бена остался только десятилетний сын Дэви, которого жена не посчитала нужным забрать с собой. Это был замкнутый ребёнок, одинокий и неприкаянный. Мать им не интересовалась, а отца, резкого и немногословного, мальчик боялся. Для Бена сын был чужим и непонятным человеком, с которым он даже не пытался найти общий язык.
Вот и сейчас он жалел, что взял сына с собой: прокатный самолёт «остёр» сильно мотало, и мальчика тошнило. Взять Дэви на Красное море было очередным великодушным порывом Бена, которые редко кончались добром. Во время одного из таких порывов он попробовал учить мальчика управлять самолётом. Хотя Дэви был сообразительным ребёнком, грубые окрики отца в конце концов довели его до слёз.
На уединённый берег Красного моря Бена привело желание заработать: он должен был снимать акул. Телевизионная компания хорошо платила за метр плёнки с таким фильмом. Сажая самолёт на длинную песчаную отмель, Бен заставил сына смотреть и учиться, хотя мальчику было очень плохо. «Все дело в последнем дюйме», — наставлял лётчик.
Отмель образовывала Акулью бухту, названную так из-за зубастых обитателей. Отдав сыну несколько резких приказов, Бен скрылся в воде. Дэви до обеда сидел на берегу, глядя на пустынное море и думая, что будет с ним, если отец не вернётся.
Хищницы были сегодня не очень активны. Он уже отснял несколько метров плёнки, когда им заинтересовалась кошачья акула. Она подплыла слишком близко, и Бен поспешил выбраться на берег.
Во время обеда он обнаружил, что взял с собой только пиво, — о сыне, который пива не пьёт, он снова не подумал. Мальчик интересовался, знает ли кто-нибудь об этой поездке. Бен сказал, что в эту бухту можно попасть только по воздуху, он не понимал, что мальчик боится не незваных гостей, а остаться один.
Бен ненавидел и боялся акул, но после обеда нырнул снова, на этот раз с приманкой — лошадиной ногой. На деньги, полученные за фильм, он надеялся отправить Дэви к матери. Хищницы собрались вокруг мяса, но кошачья акула бросилась на человека…
Обливаясь кровью, Бен выбрался на песок. Когда к нему подбежал Дэви, выяснилось, что акула почти оторвала Бену правую руку и сильно повредила левую. Ноги тоже были все изрезаны и изжёваны. Лётчик понял, что дела его совсем плохи, но умереть Бен не мог: он должен был бороться ради Дэви.
Только теперь отец попытался найти подход к мальчику, чтобы успокоить его и подготовить к самостоятельному полёту. Поминутно теряя сознание, Бен лёг на полотенце и отталкивался ногами от песка, пока сын тащил его к «остеру». Чтобы отец мог забраться в пассажирское кресло, Дэви сложил перед дверцей самолёта камни и обломки кораллов и втащил отца по этому пандусу. Между тем поднялся сильный ветер и начало темнеть. Бен искренне жалел, что не удосужился узнать этого хмурого мальчика и теперь не может найти нужные слова, чтобы подбодрить его.
Следуя указаниям отца, Дэви с трудом поднял самолёт в воздух. Мальчик помнил карту, умел пользоваться компасом и знал, что лететь надо вдоль морского берега до Суэцкого канала, а затем повернуть к Каиру. Почти всю дорогу Бен был без сознания. Очнулся он, когда подлетали к аэродрому. «Бен знал, что приближается последний дюйм и всё в руках у мальчика». С неимоверными усилиями приподнявшись в кресле, отец помог сыну посадить машину. При этом они чудом разминулись с огромным четырёхмоторным самолётом.
К удивлению египетских медиков, Бен выжил, хотя и потерял левую руку вместе с возможностью водить самолёты. Теперь у него была одна забота — найти путь к сердцу своего сына, преодолеть разделяющий их последний дюйм.
Бен работал в Канаде на самолете «ДС-3», после чего пересел на «фейрчайльд № и летал над египетскими пустынями. Он искал нефть, чтобы высадить геологов, ведь у него получалось посадить самолет где угодно. Но на данный момент работы не было, компания занимающая поисками нефти, решила отказаться от поисков большого месторождения нефти. Бену уже 43 года, а жена, устав от такой жизни в «чужеземном поселке», вернулась в Массачусетс. Бен сказал ей, что вскоре вернется, но он этого не хотел.
Вместе с Беном остался и его десятилетний сын Дэви, жена не захотела его забирать с собой. Мальчик был очень замкнутым и одиноким. Мать им не занималась, а отца он боялся, но Бен и не старался найти с ним общий язык. Бен взял Дэви с собой на Красное море, где он рассчитывал заработать тем, что будет снимать акул. В полете Дэви укачало, и когда Бен сажал самолет, он заставлял сына смотреть, как это делается, не смотря на то, что ему плохо. «Все дело в последнем дюйме», - наставлял лётчик.
Бен оставил Дэви на берегу, а сам отправился в воду снимать акул. Мальчик сидел на берегу и размышлял, что ему делать, если отец не вернется.
В этот день акулы были не очень активными, и лишь одна подплыла так близко, что Бену пришлось вернуться на берег. Позже Бен понял, что взял лишь пиво, а о мальчике не подумал.
Мальчик спросил у отца, знает ли кто-нибудь, что они здесь, на что получил ответ, что сюда можно попасть только по воздуху. Бен не понял того, что мальчик боится не гостей, а остаться один. А Бен мечтал, что на заработанные деньги он отправит мальчика к матери.
Когда Бен отправился в очередной раз снимать акул, кошачья акула набросилась на него. Истекая кровью, он выбрался на песок. Подбежавший к нему Дэви увидел, что акула оторвала отцу правую руку и зацепила левую, а также перекусила ему ноги.
Дэви дотянул отца до самолета, посадил его в пассажирское кресло. Бен в свою очередь жалел, что так и не смог лучше узнать сына и найти с ним общий язык. Дэви слушал указания отца и поднял самолет в воздух. Мальчик хорошо знал дорогу домой и умел пользоваться компасом. Всю дорогу Бен был без сознания. Он пришел в себя, когда подлетали к аэродрому. «Бен знал, что приближается последний дюйм и всё в руках у мальчика». С трудом поднявшись, отец помог сыну посадить самолет.
У рассказа 2 названия: "Последний дюйм" и "Отец и сын". Рассказ учит вере в себя
Краткий пересказ
Бен был хорошим летчиком и, налетав за свою жизнь много тысяч миль, он все еще испытывал удовольствие от полетов. Долгое время он проработал в Канаде, затем в Саудовской Аравии в нефтеэкспортной компании, которая вела разведку нефти по побережью Египта. Бен возил геологов и мог посадить самолет где угодно с точностью до дюйма. Но затем компания отказалась от поиска нефти и, в 43 года Бен остался без работы. Все, что он успел скопить за свою жизнь, он отдал жене. Этого должно было хватить ей на нормальную жизнь и она, не раздумывая, уехала к себе на родину в Массачусетс, оставив на Бена их сына Дэви, которому едва исполнилось десять лет.
Дэви рос довольно замкнутым ребенком. Мать была равнодушной и не проявляла участия к сыну, а немного грубого и резкого в высказываниях отца мальчик и вовсе побаивался. Да и Бен тоже никогда не знал, как вести себя с сыном.
Сейчас Дэви с отцом летел на маленьком прокатном самолете в уединенную бухту Красного моря. Бен хотел заработать съемкой акул под водой для телекомпании. Он был не рад, что пришлось взять Дэви, мальчик полет плохо переносил. Посадив самолет в бухте, и отдав сыну кое-какие распоряжения, Бен ушел снимать акул. Одна из хищниц слишком настойчиво проявляла интерес к летчику, и ему пришлось вернуться на берег.
Когда отец с сыном сели обедать, Бен вдруг обнаружил, что он взял только пиво для себя и снова не подумал о Дэви. Мужчина раздражался, глядя на слишком послушного сына, и злился на себя, понимая, что он никчемный отец. Дэви интересовался, знает ли кто-нибудь, что они находятся в этой бухте, и сможет ли их кто-нибудь найти здесь. Бен не сразу догадался, что ребенок боится оставаться один, когда он уходит в море к акулам. Бен и сам боялся акул, но хотел заработать денег, чтобы отправить сына к матери.
Когда Бен второй раз спустился под воду и уже почти закончил съемку, одна из акул напала на него. Собрав последние силы, теряя сознание, он выбрался на берег. Дэви подбежал к отцу и увидел окровавленное тело – конечности оказались изрезаны акульими зубами. То теряя сознание, то приходя в себя, Бен старается подбодрить сына, осторожными советами подсказать, что делать. Отец понимает, что теперь их жизни в руках мальчика. Ради спасения сына он не имеет права умереть. Лишь один раз Бен попытался научить сына водить самолет и теперь с радостью заметил, что Дэви оказался очень смышленым парнем.
Дэви спас жизнь отца и свою, и теперь Бен понимает, что, наконец, наступило время наладить отношения с сыном, войти к нему в доверие.
Краткое содержание Олдридж Отец и сын (Последний дюйм) 2 вариант
В рассказе, действительно, повествуется об отце и сыне - о сложных отношениях. Сами герои обладают непростыми характерами, да и ситуация, в которй они оказываются, нерядовая.
Отец Бен отважный мечтатель. У него есть семья - жена и сын, но из-за его работы в пустые, где он ищет нефть, они вынуждены выживать в почти диком поселке. Бен резок и даже груб. Тут он еще и работу теряет, так как компания решает закрыть его безрезультатный проект. Теперь Бен не хочет устраиваться на обычную работу, так как не выносит рутины, но летчиком по возрасту быть уже не может. Жена устала от всего этого, она принимает решение вернуться домой. Так и делает! Но оставляет Бену их сына... Ее сложно осуждать, так как сын пошел по сложности характера в отца. Мальчик лет двеннадцати Дэви очень замкнут, угрюм. Он боится импульсивного отца, не рад, что приходится с ним остаться. Для отца ребнок помеха. Бен мечтает заработать денег и отправить сына домой.
И вот ему предлагают работу - почти секретную. Телевизионной компании нужны подводные съемки акул. Никто не должен знать об этом. Бену приходится взять с собой сына, хотя того тошнит от самолета. Пока отец снимает хищников, мальчик вынужден скучать в одиночестве.
Этот рассказ также называется символически "Последний дюйм". На съемках одна из акул набросилась на самого оператора. Бен еле вышел из воды - у него сильно повреждены все конечности, он истекает кровью. И тут мальчику приходится тащить отца к самолету. Чтобы спасти жизнь Бену, Дэни должен вести самолет. Он немного умеет, но очень боится. Сам Бен потсоянно теряет сознание, не может ему помочь. И все же они долетели до города, но самый сложный последний дюйм, на котором нужно хорошо посадить самолет, чтобы все усилия не оказались напрасными.
Рассказ учит вере в себя, заканчивается хорошо.
Картинка или рисунок Последний дюйм
Другие пересказы для читательского дневника
- Краткое содержание Гончаров Обыкновенная история
Действие романа происходит ранним летним утром в семье помещицы Адуевой. Молодой барин, Александр Федорович решается отбыть на службу, и поэтому все дворовые хлопочут чуть свет во всем доме. Вместе с юношей уезжает его слуга Евсей
Рассказ начинается с того, что муж главной героини Ольги Васильевны - Сергей умирает от инфаркта. Она очень тяжело переживает утрату и никак не может с этим смириться. Она чувствует себя виноватой в его смерти
Джеймс Олдридж
ПОСЛЕДНИЙ ДЮЙМ
Хорошо, если, налетав за двадцать лет не одну тысячу миль, ты и к сорока годам все еще испытываешь удовольствие от полета; хорошо, если еще можешь радоваться тому, как артистически точно посадил машину; чуть-чуть отожмешь ручку, поднимешь легкое облачко пыли и плавно отвоюешь последний дюйм над землей. Особенно когда приземляешься на снег: плотный снег очень удобен для посадки, и хорошо сесть на снег так же приятно, как прогуляться босиком по пушистому ковру в гостинице.
Но с полетами на «ДС-3», когда старенькую машину поднимешь, бывало, в воздух в любую погоду и летишь над лесами где попало, было покончено. Работа в Канаде дала ему хорошую закалку, и не удивительно, что заканчивал он свою летную жизнь над пустынями Красного моря, летая на «Фейрчайльде» для нефтеэкспортной компании Тексегипто, у которой были права на разведку нефти по всему египетскому побережью. Он водил «Фейрчайльд» над пустыней до тех пор, пока самолет совсем не износился. Посадочных площадок не было. Он сажал машину везде, где хотелось сойти геологам и гидрологам, - на песок, на кустарник, на каменистое дно пересохших ручьев и на длинные белые отмели Красного моря. Отмели были хуже всего: гладкая с виду поверхность песков всегда бывала усеяна крупными кусками белого коралла с острыми, как бритва, краями, и если бы не низкая центровка «Фейрчайльда», он бы не раз перевернулся из-за прокола камеры.
Но все это было в прошлом. Компания Тексегипто отказалась от дорогостоящих попыток найти большое нефтяное месторождение, которое давало бы такие же прибыли, какие получало Арамко в Саудовской Аравии, а «Фейрчайльд» превратился в жалкую развалину и стоял в одном из египетских ангаров, покрытый толстым слоем разноцветной пыли, весь иссеченный снизу узкими, длинными надрезами, с потертыми тросами, с каким-то подобием мотора и приборами, годными разве что на свалку.
Все было кончено: ему стукнуло сорок три, жена уехала от него домой на Линнен-стрит в городе Кембридж, штата Массачусетс, и зажила как ей нравилось: ездила на трамвае до Гарвард-сквер, покупала продукты в магазине без продавца, гостила у своего старика в приличном деревянном доме - одним словом, вела приличную жизнь, достойную приличной женщины. Он пообещал приехать к ней еще весной, но знал, что не сделает этого, так же как знал, что не получит в свои годы летной работы, особенно такой, к какой он привык, не получит ее даже в Канаде. В тех краях предложение превышало спрос и когда дело касалось людей опытных; фермеры Саскачевана сами учились летать на своих «Пайперкэбах» и «Остерах». Любительская авиация лишала куска хлеба многих старых летчиков. Они кончали тем, что нанимались обслуживать рудоуправления или правительство, но такая работа была слишком благопристойной и добропорядочной, чтобы подойти ему на старости лет.
Так он и остался ни с чем, если не считать равнодушной жены, которой он не был нужен, да десятилетнего сына, родившегося слишком поздно и, как понимал в глубине души Бен, чужого им обоим - одинокого, неприкаянного ребенка, который в десять лет чувствовал, что мать им не интересуется, а отец - посторонний человек, резкий и немногословный, не знающий, о чем с ним говорить в те редкие минуты, когда они бывали вместе.
Вот и сейчас было не лучше, чем всегда. Бен взял с собой мальчика на «Остер», который бешено мотало на высоте в две тысячи футов над побережьем Красного моря, и ждал, что мальчишку вот-вот укачает.
Если тебя стошнит, - сказал Бен, - пригнись пониже к полу, чтобы не запачкать всю кабину.
Хорошо. - У мальчика был очень несчастный вид.
Боишься?
Маленький «Остер» безжалостно швыряло в накаленном воздухе из стороны в сторону, но перепуганный мальчишка все же не терялся и, с ожесточением посасывая леденец, разглядывал приборы, компас, прыгающий авиагоризонт.
Немножко, - ответил мальчик тихим и застенчивым голоском, непохожим на грубоватые голоса американских ребят. - А от этих толчков самолет не сломается?
Бен не умел утешать сына, он сказал правду:
Если за машиной не следить и не проверять ее все время, она непременно сломается.
А эта… - начал было мальчик, но его сильно тошнило, и он не мог продолжать.
Эта в порядке, - с раздражением сказал отец. - Вполне годный самолет.
Мальчик опустил голову и тихонько заплакал.
Бен пожалел, что взял с собой сына. У них в семье великодушные порывы всегда кончались неудачей: оба они были такие - сухая, плаксивая, провинциальная мать и резкий, вспыльчивый отец. Во время одного из редких приступов великодушия Бен как-то попробовал поучить мальчика управлять самолетом, и хотя сын оказался очень понятливым и довольно быстро усвоил основные правила, каждый окрик отца доводил его до слез…
Не плачь! - приказал ему теперь Бен. - Нечего тебе плакать! Подыми голову, слышишь, Дэви! Подыми сейчас же!
Но Дэви сидел опустив голову, а Бен все больше и больше жалел, что взял его с собой, и уныло поглядывал на расстилавшееся под крылом самолета бесплодное пустынное побережье Красного моря - непрерывную полосу в тысячу миль, отделявшую нежно размытые краски суши от блеклой зелени воды. Все было недвижимо и мертво. Солнце выжигало здесь всякую жизнь, а весной на тысячах квадратных миль ветры вздымали на воздух массы песка и относили его на ту сторону Индийского океана, где он и оставался навеки на дне морском.
Сядь прямо, - сказал он Дэви, - если хочешь научиться, как идти на посадку.
Бен знал, что тон у него резкий, и всегда удивлялся сам, почему он не умеет разговаривать с мальчиком. Дэви поднял голову. Он ухватился за доску управления и нагнулся вперед. Бен убрал газ и, подождав, пока не сбавится скорость, с силой потянул рукоятку триммера, которая была очень неудобно расположена на этих маленьких английских самолетах - наверху слева, почти над головой. Внезапный толчок мотнул голову мальчика вниз, но он ее сразу же поднял и стал глядеть поверх опустившегося носа машины на узкую полоску белого песка у залива, похожего на лепешку, кинутую на этот пустынный берег. Отец вел самолет прямо туда.
А почем ты знаешь, откуда дует ветер? - спросил мальчик.
По волнам, по облачку, чутьем! - крикнул ему Бен.
Но он уже и сам не знал, чем руководствуется, когда управляет самолетом. Не думая, он знал с точностью до одного фута, где посадит машину. Ему приходилось быть точным: голая полоска песка не давала ни одной лишней пяди, и опуститься на нее мог только очень маленький самолет. Отсюда до ближайшей туземной деревни было сто миль, и вокруг - мертвая пустыня.
Хорошо, если, налетав за двадцать лет не одну тысячу миль, ты и к сорока годам все еще испытываешь удовольствие от полета; хорошо, если еще можешь радоваться тому, как артистически точно посадил машину; чуть-чуть отожмешь ручку, поднимешь легкое облачко пыли и плавно отвоюешь последний дюйм над землей. Особенно когда приземляешься на снег: плотный снег очень удобен для посадки, и хорошо сесть на снег так же приятно, как прогуляться босиком по пушистому ковру в гостинице.
Но с полетами на «ДС-3», когда старенькую машину поднимешь, бывало, в воздух в любую погоду и летишь над лесами где попало, было покончено. Работа в Канаде дала ему хорошую закалку, и не удивительно, что заканчивал он свою летную жизнь над пустынями Красного моря, летая на «Фейрчайльде» для нефтеэкспортной компании Тексегипто, у которой были права на разведку нефти по всему египетскому побережью. Он водил «Фейрчайльд» над пустыней до тех пор, пока самолет совсем не износился. Посадочных площадок не было. Он сажал машину везде, где хотелось сойти геологам и гидрологам, – на песок, на кустарник, на каменистое дно пересохших ручьев и на длинные белые отмели Красного моря. Отмели были хуже всего: гладкая с виду поверхность песков всегда бывала усеяна крупными кусками белого коралла с острыми, как бритва, краями, и если бы не низкая центровка «Фейрчайльда», он бы не раз перевернулся из-за прокола камеры.
Но все это было в прошлом. Компания Тексегипто отказалась от дорогостоящих попыток найти большое нефтяное месторождение, которое давало бы такие же прибыли, какие получало Арамко в Саудовской Аравии, а «Фейрчайльд» превратился в жалкую развалину и стоял в одном из египетских ангаров, покрытый толстым слоем разноцветной пыли, весь иссеченный снизу узкими, длинными надрезами, с потертыми тросами, с каким-то подобием мотора и приборами, годными разве что на свалку.
Все было кончено: ему стукнуло сорок три, жена уехала от него домой на Линнен-стрит в городе Кембридж, штата Массачусетс, и зажила как ей нравилось: ездила на трамвае до Гарвард-сквер, покупала продукты в магазине без продавца, гостила у своего старика в приличном деревянном доме – одним словом, вела приличную жизнь, достойную приличной женщины. Он пообещал приехать к ней еще весной, но знал, что не сделает этого, так же как знал, что не получит в свои годы летной работы, особенно такой, к какой он привык, не получит ее даже в Канаде. В тех краях предложение превышало спрос и когда дело касалось людей опытных; фермеры Саскачевана сами учились летать на своих «Пайперкэбах» и «Остерах». Любительская авиация лишала куска хлеба многих старых летчиков. Они кончали тем, что нанимались обслуживать рудоуправления или правительство, но такая работа была слишком благопристойной и добропорядочной, чтобы подойти ему на старости лет.
Так он и остался ни с чем, если не считать равнодушной жены, которой он не был нужен, да десятилетнего сына, родившегося слишком поздно и, как понимал в глубине души Бен, чужого им обоим – одинокого, неприкаянного ребенка, который в десять лет чувствовал, что мать им не интересуется, а отец – посторонний человек, резкий и немногословный, не знающий, о чем с ним говорить в те редкие минуты, когда они бывали вместе.
Вот и сейчас было не лучше, чем всегда. Бен взял с собой мальчика на «Остер», который бешено мотало на высоте в две тысячи футов над побережьем Красного моря, и ждал, что мальчишку вот-вот укачает.
– Если тебя стошнит, – сказал Бен, – пригнись пониже к полу, чтобы не запачкать всю кабину.
– Хорошо. – У мальчика был очень несчастный вид.
– Боишься?
Маленький «Остер» безжалостно швыряло в накаленном воздухе из стороны в сторону, но перепуганный мальчишка все же не терялся и, с ожесточением посасывая леденец, разглядывал приборы, компас, прыгающий авиагоризонт.
– Немножко, – ответил мальчик тихим и застенчивым голоском, непохожим на грубоватые голоса американских ребят. – А от этих толчков самолет не сломается?
Бен не умел утешать сына, он сказал правду:
– Если за машиной не следить и не проверять ее все время, она непременно сломается.
– А эта… – начал было мальчик, но его сильно тошнило, и он не мог продолжать.
– Эта в порядке, – с раздражением сказал отец. – Вполне годный самолет.
Мальчик опустил голову и тихонько заплакал.
Бен пожалел, что взял с собой сына. У них в семье великодушные порывы всегда кончались неудачей: оба они были такие – сухая, плаксивая, провинциальная мать и резкий, вспыльчивый отец. Во время одного из редких приступов великодушия Бен как-то попробовал поучить мальчика управлять самолетом, и хотя сын оказался очень понятливым и довольно быстро усвоил основные правила, каждый окрик отца доводил его до слез…
– Не плачь! – приказал ему теперь Бен. – Нечего тебе плакать! Подыми голову, слышишь, Дэви! Подыми сейчас же!
Но Дэви сидел опустив голову, а Бен все больше и больше жалел, что взял его с собой, и уныло поглядывал на расстилавшееся под крылом самолета бесплодное пустынное побережье Красного моря – непрерывную полосу в тысячу миль, отделявшую нежно размытые краски суши от блеклой зелени воды. Все было недвижимо и мертво. Солнце выжигало здесь всякую жизнь, а весной на тысячах квадратных миль ветры вздымали на воздух массы песка и относили его на ту сторону Индийского океана, где он и оставался навеки на дне морском.
– Сядь прямо, – сказал он Дэви, – если хочешь научиться, как идти на посадку.
Бен знал, что тон у него резкий, и всегда удивлялся сам, почему он не умеет разговаривать с мальчиком. Дэви поднял голову. Он ухватился за доску управления и нагнулся вперед. Бен убрал газ и, подождав, пока не сбавится скорость, с силой потянул рукоятку триммера, которая была очень неудобно расположена на этих маленьких английских самолетах – наверху слева, почти над головой. Внезапный толчок мотнул голову мальчика вниз, но он ее сразу же поднял и стал глядеть поверх опустившегося носа машины на узкую полоску белого песка у залива, похожего на лепешку, кинутую на этот пустынный берег. Отец вел самолет прямо туда.
– А почем ты знаешь, откуда дует ветер? – спросил мальчик.
– По волнам, по облачку, чутьем! – крикнул ему Бен.
Но он уже и сам не знал, чем руководствуется, когда управляет самолетом. Не думая, он знал с точностью до одного фута, где посадит машину. Ему приходилось быть точным: голая полоска песка не давала ни одной лишней пяди, и опуститься на нее мог только очень маленький самолет. Отсюда до ближайшей туземной деревни было сто миль, и вокруг – мертвая пустыня.
– Все дело в том, чтобы правильно рассчитать, – сказал Бен. – Когда выравниваешь самолет, надо, чтобы расстояние до земли было шесть дюймов. Не фут и не три, а ровно шесть дюймов! Если взять выше, то стукнешься при посадке и повредишь самолет. Слишком низко – попадешь на кочку и перевернешься. Все дело в последнем дюйме.
Дэви кивнул. Он уже это знал. Он видел, как в Эль-Бабе, где они брали напрокат машину, однажды перевернулся такой «Остер». Ученик, который на нем летал, был убит.
– Видишь! – закричал отец. – Шесть дюймов. Когда он начинает снижаться, я беру ручку на себя. На себя. Вот! – сказал он, и самолет коснулся земли мягко, как снежинка.
Последний дюйм! Бен сразу же выключил мотор и нажал на ножные тормоза – нос самолета задрался кверху, и машина остановилась у самой воды – до нее оставалось шесть или семь футов.
Два летчика воздушной линии, которые открыли эту бухту, назвали ее Акульей – не из-за формы, а из-за ее населения. В ней постоянно водилось множество крупных акул, которые заплывали из Красного моря, гоняясь за косяками сельди и кефали, искавшими здесь убежища. Бен и прилетел-то сюда из-за акул, а теперь, когда попал в бухту, совсем забыл о мальчике и время от времени только давал ему распоряжения: помочь при разгрузке, закопать мешок с продуктами в мокрый песок, смачивать песок, поливая его морской водой, подавать инструменты и всякие мелочи, необходимые для акваланга и камер.
На уроке учащиеся познакомятся с сюжетом и композицией рассказа Олдриджа «Последний дюйм», в ходе анализа дадут характеристику главным героям и сделают вывод об основной идее и проблематике рассказа.
Тема: Зарубежная литература ХХ века
Урок: Рассказ Джеймса Олдриджа «Последний дюйм»
В моих книгах главная тема всегда
одна и та же — выбор, выбор пути,
выбор действия, выбор мировоззрения.
Олдридж Джеймс
Рис. 1. Фото. Дж. Олдридж (1918 г.) ()
Олдридж Джеймс (рис. 1) - английский писатель и общественный деятель. Работа журналиста и военного корреспондента, побывавшего на многих фронтах Второй мировой войны 1939-45 гг., стала для Олдриджа школой жизненного опыта и мастерства. Его художественные репортажи, романы, новеллы отразили героизм народного Сопротивления и те перемены, которые повлекла за собой всемирно-историческая победа над фашизмом.
Олдридж живо отзывается на волнующие проблемы времени. Писателя привлекает судьба простого человека, в драматических обстоятельствах одерживающего победу над отчаянием. Ярким примером тому стал рассказ «Последний дюйм» .
Сюжет. Смысл названия.
Главные герои рассказа - это 43-летний летчик Бен и его 10-летний сын Дэви. Отношения между ними непростые. Бен все время работал, поэтому очень мало времени уделял своему ребенку. Его жена Джоанна была недовольна жизнью в пустынях Аравии и в конце концов бросила мужа с сыном и уехала на Родину, в Новую Англию. Так Бену пришлось самому воспитывать своего сына. Чтобы как-то сблизиться с ним, Бен взял Дэви с собой в полет. Они прилетели в Акулью бухту на Красном море. Здесь Бен должен был вести подводную съёмку для одной телекомпании, которая платила хорошие деньги за видео из жизни морских хищников, акул. Во время съемки акулы напали на Бена, и он еле живой выбрался на берег. 10-летний мальчик сумел оказать отцу первую помощь, но летчик не мог сам вести самолет. Это нелегкое дело легло на плечи Дэви. Сначала это казалось просто невозможным. Однако мальчик не только сумел поднять самолет в воздух, но и долететь до аэродрома, и даже посадить самолет. Таким образом, сын спас отца . В конце рассказа Одридж пишет о том, как изменились отношения отца с сыном.
Таким образом, название рассказа символично: главным героям удалось преодолеть «последний дюйм, который...», по мнению автора, «...разделяет всех и вся».
Дюйм (от нидерл. — большой палец) — единица измерения расстояния в некоторых европейских неметрических системах мер. 1 англ. дюйм = 2,54 см. Исторически — ширина большого пальца взрослого мужчины. Слово «дюйм» введено в русский язык Петром I в самом начале XVIII века.
Композиция рассказа «Последний дюйм»
- Экспозиция — рассказ автора о событиях, которые предшествовали полёту в бухту;
- Завязка — Бен вынужден взять сына с собой;
- Развитие действия — полёт в бухту, подготовка к съёмке, спуск под воду;
- Кульминация — ранение Бена; неимоверные усилия отца и сына, чтобы выжить;
- Развязка — успешное приземление на аэродроме Каира; начало новых, действительно родственных отношений.
Характеристика героев. Отец и сын.
Бену 43 года. Он лётчик высокого класса. В прошлом у него было все: любимая работа, жена, ребенок. Когда Бэн потерял работу, он вдруг остро почувствовал, что и он сам, и его близкие глубоко несчастны. А причина этого в том, что нет семьи, в которой было бы взаимопонимание, любовь, поддержка. «Так он и остался ни с чем, если не считать равнодушной жены, которой он не был нужен, да десятилетнего сына, родившегося слишком поздно и, как понимал в глубине души Бен, чужого им обоим — одинокого, неприкаянного ребенка, который в десять лет чувствовал, что мать им не интересуется, а отец — посторонний человек, резкий и немногословный, не знающий, о чем с ним говорить в те редкие минуты, когда они бывали вместе».
Все изменилось, когда жена уехала, бросив своего 10-летнего сына. Наверное, только тогда Бен осознал, наконец-то, что он отец, который должен воспитывать своего ребенка, заботиться о нем. Однако оказалось, что это сложно, Бен раздражителен, нетерпелив, и оказалось, что он совсем не умеет разговаривать с сыном. Может быть, чтобы как-то сблизиться, летчик и решил взять сына с собой.
Читая рассказ, понимаешь, насколько безответственно Бен поступил. Отправившись в отдаленный, пустынный район, он даже не сообщил никому о маршруте, и в случае несчастья самолет искали бы долго и вряд ли бы нашли. Кроме того, взяв мальчика с собой, отец даже не запасся питьевой водой, а из напитков взял только пиво. Эти подробности не красят отца, мы осуждаем его за равнодушие, бессердечность. Мы жалеем мальчика. Наблюдая за ним, мы отмечаем его молчаливость, замкнутость, угрюмость. О чем он думает, исподволь наблюдая за отцом? Что чувствует? Ненависть? Любовь? Обиду? Писатель не раскрывает нам этой загадки. Пока не произошли трагические события.
«— Я тебе скажу, сынок, а ты постарайся понять. Слышишь? — Бен едва слышал себя сам и на секунду даже забыл о боли. — Тебе, бедняга, придется все делать самому, так уж получилось. Не расстраивайся, если я на тебя закричу. Тут уж не до обид. Не надо обращать на это внимание, понял?
— Да. — Дэви перевязывал левую руку и не слушал его.
— Молодчина! — Бену хотелось подбодрить ребенка, но ему это не слишком-то удалось. Он еще не знал, как найти подход к мальчику, но понимал, что это необходимо. Десятилетнему ребенку предстояло выполнить дело нечеловеческой трудности. Если он хочет выжить. Но все должно идти по порядку…»
Обратите внимание — впервые Бен обратился к мальчику СЫНОК, впервые он всерьез обеспокоен его судьбой. Бен думает не о своей жизни, его задача — спасти сына.
«Единственной надеждой спасти мальчика был самолет, и Дэви придется его вести. Не было ни другой надежды, ни другого выхода. Но прежде надо обо всем как следует поразмыслить. Мальчика нельзя пугать. Если Дэви сказать, что ему придется вести самолет, он придет в ужас. Надо хорошенько подумать, как сказать об этом мальчику, как внушить ему эту мысль и убедить все выполнить, пусть даже безотчетно. Надо было ощупью найти дорогу к объятому страхом, незрелому сознанию ребенка».
Именно в этом моменте происходит перелом в отношении между отцом и сыном . В момент опасности они поняли, как дороги друг другу. Оба прилагают неимоверные усилия ради спасения. Отец старается преодолеть страшную боль от ранений, мальчик преодолевает страх и поднимает самолет в воздух. Героизм мальчика поражает отца, к нему приходит мысль, что он допустил непоправимую ошибку в прошлом: «Неужели можно годами жить с сыном и не разглядеть его лица? » — думает Бен.
Цитаты , которые показывают, каким увидел Бен своего сына:
«Он, кажется, парень развитой», — подумал Бен, удивляясь странному ходу своих мыслей. Этот мальчик с серьезным лицом был чем-то похож на него самого: за детскими чертами скрывался, быть может, жесткий и даже необузданный характер».
«Славный парень! Он долетит. Он справится! Бен видел резко очерченный профиль Дэви, его бледное лицо с темными глазами, в которых ему так трудно было что-либо прочитать. Отец снова вгляделся в это лицо. «Никто даже не позаботился сводить его к зубному врачу», — сказал себе Бен, заметив слегка торчащие вперед зубы Дэви, — тот болезненно оскалился, надрываясь от напряжения. «Но он справится», — устало и примирительно подумал Бен».
Чувства мальчика :
«Он боялся отца. Правда, не сейчас. Сейчас он просто не мог на него смотреть: тот спал с открытым ртом, полуголый, весь залитый кровью. Он не хотел, чтобы отец умер; он не хотел, чтобы умерла мать, но ничего не поделаешь: это бывает. Люди всегда умирают».
Читая рассказ, задумываешься: неужели должно произойти в жизни что-то страшное, трагическое, чтобы человек понял, как дороги ему самые близкие, самые дорогие ему люди? Для героев рассказа произошло именно так. Хорошо, что у них есть впереди возможность все исправить:
«Ему, Бену, теперь понадобится вся жизнь, вся жизнь, которую подарил ему мальчик. Но, глядя в эти темные глаза, на слегка выдающиеся вперед зубы, на это лицо, столь необычное для американца, Бен решил, что игра стоит свеч. Этому стоит отдать время. Он уж доберется до самого сердца мальчишки! Рано или поздно, но он до него доберется.Последний дюйм, который разделяет всех и вся, нелегко преодолеть, если не быть мастером своего дела. Но быть мастером своего дела — обязанность летчика, а ведь Бен был когда-то совсем неплохим летчиком».
В этих словах заключается главная идея рассказа Олдриджа .
- Коровина В.Я. Дидактические материалы по литературе. 7 класс. — 2008.
- Тищенко О.А. Домашняя работа по литературе за 7 класс (к учебнику В.Я. Коровиной). — 2012.
- Кутейникова Н.Е. Уроки литературы в 7 классе. — 2009.
- Коровина В.Я. Учебник по литературе. 7 класс. Часть 1. — 2012.
- Коровина В.Я. Учебник по литературе. 7 класс. Часть 2. — 2009.
- Ладыгин М.Б., Зайцева О.Н. Учебник-хрестоматия по литературе. 7 класс. — 2012.
- Курдюмова Т.Ф. Учебник-хрестоматия по литературе. 7 класс. Часть 1. — 2011.
- Фонохрестоматия по литературе за 7 класс к учебнику Коровиной.
- ФЭБ: Словарь литературных терминов ().
- Словари. Литературные термины и понятия ().
- Толковый словарь русского языка ().
- ЛитКульт ().
- Солнечный ветер. Историко-художественный журнал для всех ().
- Яндекс. Видео ().
- Составьте цитатный план рассказа Олдриджа «Последний дюйм».
- Напишите сочинение-рассуждение на тему: «Последний дюйм нелегко преодолеть».